ОТКУДА В УРГУТЕ ХРИСТИАНСКИЙ МОНАСТЫРЬ?


 В начале 90-х прошлого века в Ургутском районе были обнаружены археологические фрагменты христианского монастыря. Старший научный сотрудник Академии Наук Украины, начальник экспедиции Алексей Савченко рассказывает нам о значимости этого научного открытия.
  - Вы нашли христианский монастырь в Ургутских горах и  шли к нему одиннадцать лет?
  - Даже больше. Когда я был молод, в голову пришла "сумасшедшая идея": обнаружить археологический объект - христианский монастырь, который хотели найти три классика археологической науки - основоположник среднеазиатской археологии Вяткин, академики Бартольд и Массон. С юношеским нахальством я решил, что у меня это должно получиться. Сидел над книгами, прочитал массу источников, перерыл книжные фонды библиотек. А уж потом я объездил весь Ургутский район, вырыл много ям и шурфов. В итоге, на третий год я сказал себе: «Ну, вот и все. Надо смириться и понять, что найти монастырь не смогу». И через три дня место, где находится искомый мною объект, было найдено.
  - Как это произошло?
  - Местные жители строили там дорогу и бульдозером задели кусок тепа (возвышенности). То, что они увидели в его срезе, заставило их послать за нами мальчика, зная, что мы что-то ищем. Они остановили свою работу, чтобы не разрушить кусок. Прибыв на место, мы поняли: это то, что мы искали.
   - Открытие монастыря было связано с мистикой? Хотя бы эта история с чинарой…
  - Есть в Ургуте местечко под названием Сулаймон-Тепе, но это не историческое название. Сулаймон - это простой человек, который после Второй мировой  войны построил там дом, его помнят старожилы в кишлаке, а это место назвали Сулаймон-Тепе. Я пытался выяснить историческое название, но никто не помнил, как это дикое место называлось раньше. О том, что это было действительно дикое место, где бродили дикие звери, свидетельствует коллекция кирпичей с отпечатками следов животных, которую мы собрали во время раскопок. Слепив кирпичи, перед тем, как засунуть в печь, их клали на солнце, чтобы они немного подсохли. А ночью тут появлялись звери и ходили по кирпичам. Свои следы оставили не просто волк, лисица, а снежный барс, дикобраз, медведь. Местечко начали осваивать только после войны: плодородная долина внизу уже была вся занята, и люди начали строить дома в горах.
   И вот однажды один из аксакалов вечером накануне своего 104-го дня рождения прислал сына, чтобы сказать, что он вспомнил, как это место называлось в его детстве. В начале века оно называлось «Урус мачит» («Русская мечеть»). Это отголосок переосмысленного значения: если христианская церковь, значит, «русская». Утром я пошел поблагодарить старика и узнал, что ночью он умер...

    На территории, где располагался монастырь, есть мазар, который называют «Чор чинор» («Четыре чинары»). Это могила саманидского миссионера, ходжи Абу Талиба Самаста, который прибыл сюда, чтобы проповедовать ислам язычникам. В Самарканде функционировала мечеть ибн Кутейбы, а до гор ислам еще не дошел, и мусульманского миссионера убили, вот в этом месте. На его могиле бухарский эмир потом установил мемориальную доску, мазар существует до сих пор.
   Там растут чинары, самой старой - свыше тысячи лет. Как только мы начали свою работу - забивать колышки, натягивать веревки, - к нам пришел местный дед Темурлан Халиков, которого в округе называют Темур-бобо. Очень интересный человек, заслуженный пчеловод Узбекистана, дипломированный специалист, который во время войны медом лечил эвакуированных людей из России, Украины, Белоруссии. Уникальный ургутский персонаж, умный старик с огромным чувством юмора, собиратель всяких легенд, преданий. У него есть зеленая тетрадка, которую мне потом передал, в ней вся история Ургута, как он ее помнит. Старик записывал все, что знал и видел. Но это было чуть позже, а пока, придя впервые, он хотел просто узнать, что же за экспедиция приехала, и что она собирается делать в его родном краю. Я ему вкратце рассказал о своих планах. Он внимательно выслушал, а потом сказал: «Иди сюда. Вот под этой чинарой ищи».
  Позднее чинару пришлось срубить, потому что она мешала раскопкам, и прямо под стволом этого дерева неожиданно обнаружился алтарь с криптой. Археолог экспедиции Геннадий Иванов высказал предположение, что чинара росла именно здесь неспроста. Этой чинаре примерно 700 лет, что совпадает с верхней датой этого монастыря, который закончил свое существование при монголах. Обладая известной долей фантазии, можно предположить, что чинара была посажена для того, чтобы обозначить местонахождение обители христиан.
   - Монастырь был разрушен или монахи просто ушли куда-то?
  - У нас нет никаких археологических следов их гибели, там не было ни пожара, ни военных действий. Такое впечатление, что эти люди просто испарились, летающая тарелка унесла. Мы раскопали печь, в ней лежит горшок с едой. Он стоит в печи так, как будто человек отошел на пять минут.
  - И нет человеческих костей?
  - Нет ничего. Археологи по многим признакам могут узнать дату и способ разрушения. Но наш памятник в идеальном порядке, если его раскопать, то в нем можно жить. Куда ушли люди? Куда делись больные? Ведь в монастыре была лечебница, они даже делали хирургические операции...
  - А кто были эти монахи, откуда они пришли, почему именно здесь основали свой монастырь?
   - Как пишут арабские летописцы, эти люди пришли сюда из Ирака. Мы думали, монастырь основан приблизительно в девятом веке нашей эры, но потом «вылез» археологический материал более раннего периода. Было найдено всего несколько предметов, но они точно относятся к седьмому веку. Трудно предположить, что это случайность, можно сказать с уверенностью, что в девятом веке этот монастырь уже существовал. И как только он начал функционировать, монахи стали ходить в горы и оставлять там знаки своего присутствия - надписи на их родных языках. Те, что нашли студенты Туркестанского университета из Ташкента, которые были в Ургуте на этнографической практике в 1922-м году. Это тексты на персидском, уйгурском, согдийском и сирийском языках. Это говорит о том, что монастырь был центром паломничества, а им мог быть только самый важный монастырь.

  - Чем же определялись важность и солидность монастыря?
  - Здесь, по-видимому, хранились мощи святого или была чудотворная икона, которая исцеляет, творит чудеса. А возможно, жил святой отшельник, который лечил людей. Просто так из Уйгурии, или Восточного Туркестана, и из Персии так далеко в гости ходить не будут, у них есть свои монастыри, точно такие же. Раз они приходили в Ургут из дальних мест, значит, здесь было что-то необычное. 
   - Может ли открытие этого археологического памятника опровергнуть какие-либо устоявшиеся стереотипы?
  - Опровергается только тезис об унитарной идеологии этого края. Здесь в согдийскую эпоху был плюрализм. Рядом с нашим памятником находится зороастрийский храм Джар-Тепе, неподалеку - еще не раскопанное тепе - храм языческой богини Аспан, которая могла быть покровительницей Ургута. Где-то еще должен быть буддийский монастырь. И естественно, мусульманские мечети. Все это существовало одновременно, и никто никому не мешал.
  Город находился на перекрестке торговых путей, и никто не мешал людям верить в то, во что они хотят сами. Здесь были общины - армянская, китайская и другие. Все это толерантно сосуществовало, и никому не было дела до того, во что верит его сосед. Ведь недаром эти монахи пришли сюда из Ирака, из Северной Месопотамии, чтобы основать христианский монастырь, они же знали, что здесь мусульманское государство. Они шли с мыслью, что им никто и ничто не угрожает. А ушли далеко в горы для того, чтобы земля была ничьей, и ее не надо было выкупать. Жилось им достаточно комфортно, и до тринадцатого века дожили они в полной гармонии с природой и окружающими людьми.
  - Какова территория, архитектура у монастыря? Инфраструктура сохранилась?
  - Монастырь находится на верхушке тепа, горная терраса площадью приблизительно двадцать пять на сто метров, такой вытянутый «язык» горы, с двух сторон которой - сай (горная речка). Монахи к тому же прорыли тоннель длиной в сто пятьдесят метров, чтобы забирать воду из сая через керамический водопровод, провели его прямо сюда в монастырские колодцы глубиной в тринадцать-пятнадцать метров. Отсюда они черпали воду, хотя сам сай проходит мимо.
   Стены самого монастыря толстые, толщиной в два с половиной метра, с двойной кладкой, отчего становятся четырехметровыми, и все огорожено сырцовыми стенами. Такая монументальная архитектура была необходима как защита от селевых потоков и оползней, нередких в горах. Так что строить следовало фундаментально.
  - Архитектура монастыря требует соблюдения канонов?
 -Все нормы, свойственные монастырской архитектуре родины монахов - северной Месопотамии и Сирии, четко соблюдены. Сложность заключалась в том, что они переносили традиции каменного зодчества в пахсу, то есть из сырцового кирпича нужно было построить сооружение, которое монахи привыкли делать из камня. То, что это им удалось, говорит о профессионализме. Очевидно, среди них был архитектор. Сооружение строилось по генеральному плану с самого начала. В нем много тонких архитектурных деталей. На полу выложена керамическая плитка, тонкая, высокого качества, покрытая алебастром, на стенах зданий - фрагменты росписи, и мы теперь знаем, какие краски они использовали.
  - Какие самые ценные находки удалось обнаружить в монастыре?
  - Пожалуй, железный нательный крест. Его нашли на ступенях, которые ведут к алтарю. Это была первая христианская находка. А в прошлом году нам повезло - мы нашли целую серию крестообразных изображений на сосудах. Обнаружили печать мастера - гончара, который делал монастырскую посуду и ставил на нее печать с крестом, похожим на мальтийский. Есть изразец-оттиск, которым декорировали стену. Есть фрагмент ритуального блюда с оттиском креста, на котором подавали, по-видимому, просфоры для причастия.
  - Надеетесь еще на какие-нибудь открытия?
  - Моя мечта - найти предметы, относящиеся к специфическим функциям монастыря Церкви Востока: медицинский инструментарий, библиотечные книги, школьные принадлежности. Хочу найти глиняные таблички для обучения грамоте - остраконы. Бумага появилась только в двенадцатом веке, и она дорогая, пергамент еще более дорог, поэтому никто не позволил бы школьнику учиться писать, портя пергамент и бумагу. Они использовали для этого керамику.
Такой остракон был найден в Пенджикенте (Таджикистан) и опубликован во французском научном журнале Le Musеon. Автор публикации пишет, что этот остракон не имеет отношения к Пенджикенту, там нет никакого христианского материала, скорее, он попал туда из того монастыря, о котором пишут средневековые арабы. Тогда еще никто не знал, что монастырь находится рядом, в Ургуте, и к нему ведет прямая дорога через ущелье.
  Или хирургические предметы: они грабителям не нужны, это ведь не драгоценности. Когда монастырь опустел, его, безусловно, много раз грабили. А глиняные кусочки с закорючками или хирургический инструментарий - в хозяйстве предметы бесполезные, ими нельзя пахать, копать, сеять, жать... Или богослужебные книги. Для чего им они? Для растопки, что ли? А пергамент плохо горит. Поэтому есть надежда найти эти важные для истории предметы. 
                                                                                               Альфия ХАРЧЕНКО
Самарканд, 2006 год.  Фергана. Ру
(Печатается в сокращении)

Комментарии (0)

Имя:*
E-Mail:
Введите код: *
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив