Третий, после Навои и Улугбека


  Штрихи к портрету  яркого просветителя, уроженца Самарканда Махмудходжа Бехбуди
    Бехбуди жил на рубеже XIX и XX веков, когда ветры перемен задули с особой силой над Европой и Азией. Тогда все предвещало скорый закат обветшалой структуры царской империи и феодальных порядков в Бухарском эмирате и Хивинском ханстве. 
   Именно в это время на среднеазиатском небосклоне засияла лучезарная звезда человека, о котором в 1926 году старейший востоковед Л. Азиззода сказал, что «если в Узбекистане следует увековечить третье лицо в науке и культуре после Навои и Улугбека, несомненно, это должен быть памятник Бехбуди». Эти слова по праву ставят Махмудходжу Бехбуди в ряд величайших гуманистов и мыслителей Востока.
    Махмудходжа  Бехбуди родился 19 января 1875 года в кишлаке Бахшитепа, что недалеко от Самарканда, в семье потомственных священнослужителей. Отец был крупным специалистом по исламскому правоведению, дед — имамом. Их род происходил от знаменитого Ахмада Яссави. После смерти отца его воспитывал дядя по матери. Под его руководством он глубоко и досконально изучил арабский и персидский языки. В 15 лет переселился к другому дяде — мулле, который обучил его грамматике арабского языка, математике, основам юриспруденции, логике и филологии, то есть светским наукам. Таким образом, юный Бехбуди получил двойное образование: теологическое и светское.
  Бехбуди обучался также в самаркандском, затем и бухарском медресе. Начал самостоятельную жизнь, работая делопроизводителем в казихоне. Работа в юриспруденции явилась для него замечательной школой для познания жизни разных слоев общества и применения на практике своих знаний. Сдав экзамены по правоведению, по правам наследия, он получает степень муфтия. 
  В 1899 году он предпринимает свой первый хадж. Путешествие дало очень многое для расширения кругозора и познания мира. В маршруте были города России, Крыма, Ирана, Турции, Египта. Он не только знакомился с жизнью других стран, но и изучал постановку в них просвещения, приобретая нужные книги, учебники и учебные программы, газеты и журналы, знакомился с новыми методами педагогики. Все это пригодилось впоследствии в великом деле просветительства.
   В 1903—1904 годы он посетил Петербург, Москву, Казань, Оренбург, Крым. Российский опыт, особенно опыт татар по просвещению, знакомство с Исмаилом Гаспринским, выдающимся просветителем, окончательно определяют его намерения и нацеливают на осуществление плана гуманитарной перестройки общества.
  Махмудходжа Бехбуди активно включается в просветительскую деятельность и проявляет большое рвение в открытии новометодных школ. Одну из таких Бехбуди открыл у себя дома. Он создал учебники «Рисолаи асбоби савод», «Рисолаи жугрофияи умроний», «Тарихи ислом», «Китобат ул-атфол» и другие. Отныне борьба за подъем национального самосознания и пробуждения становится делом его жизни.
  Махмудходжа Бехбуди вскоре становится знаменосцем этой борьбы в Туркестане. Вокруг него все больше сплачиваются единомышленники. Все это время он неустанно работает над повышением своих знаний. Круг его научных интересов чрезвычайно широк. Это теология, история, философия, педагогика, социология, литература, этнография, то есть весь спектр наук, которые ныне называют общественными. Позднее один из его сподвижников Файзулла Ходжаев скажет, что он по широте знаний великая личность и среди джадидов Туркестана того периода ему не было равных.
  Будучи человеком аналитического ума, он обладал редкостным во все времена даром теоретического мышления. Его перу принадлежат сотни книг, газетных и журнальных статей. Он понимал: чтобы объединить народ в единую нацию, недостаточно открытия новометодных школ, необходимо еще развивать национальные печать и театр. В 1913 году начал издавать газету «Самарканд» и в августе того же года журнал «Ойна», который распространялся в Татарстане, на Кавказе, в Иране, Афганистане, Индии и Турции. Бехбуди организовал также специальное издательство «Нашриё- ти Бехбудия», при котором была открыта библиотека «Кутубхонаи Бехбудия», вскоре ставшая одной из самых больших в Средней Азии. Газета «Самарканд» и журнал «Ойна» сыграли огромную роль в пробуждении национального самосознания и обретении гордости узбекского народа. Но и газета, и журнал просуществовали недолго, главным образом из-за давления цензуры. 
   К 1917 году джадидизм от просветительства поднялся до уровня политического движения. Каково же отношение М. Бехбуди к политическому положению в Туркестане? Он связывал прогресс своего народа не только с просвещением, но и с коренным изменением его политического статуса, с обретением независимости. В своих статьях разоблачал колониальную политику русского царизма и Временного правительства, критиковал их законы. Он твердо был убежден, что независимость невозможно обрести без борьбы. Выдвинутый им знаменитый лозунг «Права не даются, а завоевываются» послужил призывом к нации. Бехбуди, как и большинство джадидов, был сторонником бескровной борьбы с колониализмом, противником революций и считал возможным добиться многого через парламентскую борьбу.
  Будучи страстным поборником автономии, он считал, что Туркестан может достичь самостоятельности в составе демократической федеративной России, предпочитал эволюционные методы продвижения к прогрессу. Бехбуди, пожалуй, лучше других чувствовал биение пульса своей страны и умел измерять его политическую температуру. Как и все джадиды, с восторгом встретил февральскую революцию в России. Защита политических, национальных и экономических интересов стала приоритетной в деятельности джадидов и, в частности, самого Бехбуди. «Мы хотим, чтобы мусульмане Туркестана в единстве с местными русскими, евреями и другими организовали под эгидой России собственное Туркестанское правительство, чтобы мы имели собственный Объединенный совет. Чтобы мусульмане Туркестана жили соответственно законам шариата, своим обычаям, законам религии. Чтобы были составлены законы, ориентированные на благо всех живущих в Туркестане евреев, христиан и мусульман», — писал он в то время. Он выступал за объединение политических сил, сторонников идей национального движения.
   Вместе с тем отношение к большевикам у Бехбуди было негативное. «Для нас, мусульман, присоединение к этой группе является чрезвычайно вредным. Пока не будут изменены в определенной степени финансовые параграфы их программы и не будут соответствовать шариату их мысли о личности, о семье, они нам совершенно не подходят», — говорил он своим сторонникам.
  В марте 1917 года в Ташкенте была создана «Шурои Исломия», в деятельности которой он сыграл большую роль. Однако в организации вскоре произошел раскол. Из нее вышли духовенство и его сторонники, организовавшие собственную партию. Вскоре октябрьский переворот 1917 года в Петрограде направил национально-освободительное движение по другому руслу. В ноябре 1917 года чрезвычайный краевой мусульманский съезд объявил Туркестан территориально автономным в единении с Федеративной Российской Республикой, получившим затем название Туркистон мухторияти. Было сформировано правительство, в состав которого вошел и Бехбуди. Однако Кокандское правительство просуществовало 72 дня и было разгромлено большевиками, которые взяли Коканд штурмом. 
  Незадолго до смерти он отошел от политики и работал в самаркандском отделе Комиссариата народного просвещения.
   В 1919 году он собрался в очередной хадж. 25 марта пересек границу Бухарского эмирата и в Шахрисабзе был схвачен эмирскими властями, переправлен в Карши и казнен. Известно, что эмирские власти были весьма враждебно настроены против Бехбуди, неоднократно критиковавшего эмира и его окружение.
Имя Бехбуди и его соратников почитаемо и любимо в народе, а их наследие и судьба — предмет исследований ученых Германии, Турции, США, Японии, государств Центральной Азии и, конечно же, на Родине. 

Комментарии (0)